Инвестиции или станки на заводах? Что решает судьбу экономики государств

У французского писателя Антуана де Сент-Экзюпери есть точная фраза: что касается будущего, то ваша задача не предвидеть его, а сделать его возможным. Экономисты много рассуждают о прогнозах, оценке текущей ситуации, строят догадки и гипотезы относительно будущего, забывая о самом главном - действиях, которые сделают это будущее лучше по сравнению с настоящим.
Основа роста завтра - инвестиции сегодня. На макроэкономическом уровне инвестиции - всегда отказ от сиюминутного потребления ради создания производственных мощностей, которые будут работать потом, через десятилетия. Это ресурсы, направленные не на текущие расходы, а в новые технологии, станочные парки, энергетику, транспортную логистику и научные разработки. В чем важность инвестиций для экономического развития страны на десятилетия, разобрались в проекте "Про деньги с Александром Егоровым".
Чтобы понять истинную роль инвестиций, обратимся к классической макроэкономической модели, за которую американский экономист Роберт Солоу получил Нобелевскую премию. Солоу исследовал фундаментальный вопрос, за счет чего на самом деле растет национальный доход и благосостояние общества. Обывательская логика подсказывает очевидный, казалось бы, рецепт - нужно просто как можно больше сберегать, строить цеха и закупать оборудование, и экономика будет расти непрерывно. Но именно модель Солоу математически доказала, что эта логика ошибочна. Дело в том, что в основе накопления физического капитала лежит объективное ограничение, закон убывающей предельной полезности капитала. Как это работает на практике?

Представьте машиностроительный цех, где работают слесари с ручным инструментом. Покупка первого современного обрабатывающего центра с ЧПУ дает колоссальный скачок производительности труда, выпуск деталей увеличивается в разы. Станки позволяют расширить номенклатуру, но если численность работников остается прежней, а мы продолжаем докупать точно такие же базовые станки, 20-й станок просто будет простаивать у стены. Отдача на каждый дополнительно вложенный рубль падает практически до нуля.
В формулах Солоу наступает так называемое устойчивое состояние, где все новые инвестиции уходят исключительно на поддержание уже накопленного оборудования, а рост выпуска на душу населения полностью прекращается. Невозможно бесконечно разгонять экономику за счет одного лишь экстенсивного масштабирования физического железа. Что выводит государство из этого тупика? Единственный долгосрочный драйвер роста в модели Солоу - научно-технический прогресс. Инвестиции дают долгосрочный экономический результат не тогда, когда мы покупаем вдвое больше вчерашних станков, а когда меняем технологический уклад, внедряем автоматизацию и роботизацию, применяем принципиально новые материалы и снижаем ресурсоемкость. Рост производительности обеспечивает не масса капитала, а его качество.

В макроэкономике главный барометр готовности страны работать на свое будущее - доля валового накопления основного капитала ВВП. Проще говоря, какую долю от созданного за год национального продукта общество сознательно откладывает от текущего потребления и направляет в основной капитал. В большинстве стран, застрявших в ловушке среднего дохода или ловушке бедности, эта цифра колеблется на уровне 15-18 % ВВП. Этого едва хватает на компенсацию естественного износа фондов.
Но мировая экономическая история знает примеры государств, которые совершили феноменальный скачок именно за счет целенаправленной инвестиционной мобилизации.
Южная Корея
В начале 1960-х годов ВВП на душу населения в Южной Корее был ниже, чем в большинстве стран Африки. Страна сделала жесткий макроэкономический выбор. Норма накоплений была административно и экономически доведена с 12 до 35-38 % ВВП.
Сбережения населения и государственные кредиты концентрировались в базовых отраслях - тяжелом машиностроении, судостроении, металлургии и автопроме. Затем эти ресурсы были перенаправлены в полупроводники и микроэлектронику. Страна осознанно жила крайне скромно несколько десятилетий, чтобы профинансировать индустриальную модернизацию.
Сингапур
Знаменитый первый премьер-министр Республики Сингапур (1959-1990 годы) Ли Куан Ю начинал в 1965 году без природных ресурсов, пресной воды и с безработицей свыше 10 %. Норма валового накопления капитала в Сингапуре годами удерживалась на уровне около 40 % ВВП.
Средства шли на создание мирового логистического хаба, глубоководного порта, аэропорта, нефтепереработки на насыпных островах и субсидирование прихода транснациональных инженерных лабораторий. Сингапур инвестировал не просто в строение, а в прикладное образование и промышленную экосистему, превратившись в финансово-промышленный центр Юго-Восточной Азии.
Китай
В фазе ускоренной индустриализации Китай держал норму накопления на историческом рекордном уровне до 42-44 % ВВП. Доходы не "проедались", а "заливались" в энергетику, скоростные магистрали, атомную генерацию, а затем в собственное станкостроение и компонентную базу.
Результат известен - Китай прошел путь от экспортера простейших потребительских товаров и реплик до мирового лидера по выпуску сложнейшей промышленной продукции оборудования для энергетики и высокотехнологичного транспорта.
Все эти истории успеха объединяет высокая норма сбережений и накоплений от 30 до 40 % ВВП.

А теперь взглянем на тех, кто пошел диаметрально противоположным путем. Решил стимулировать текущее потребление за счет внешних займов или "проедания" накоплений. Самый свежий пример - Греция.
После вступления в зону евро в 2001 году Афины получили неограниченный доступ к дешевым европейским кредитам. Вместо того чтобы направить эти средства в технологическую модернизацию портов, судоремонта, агропереработки или создание наукоемких производств, страна устроила потребительский праздник - росли зарплаты бюджетников, выплачивались 13-е и 14-е оклады, импортировались дорогие потребительские товары. Доля инвестиций в основной капитал деградировала до критических 11-12 % ВВП. Этого не хватало даже на амортизацию изношенных сетей и оборудования. Когда в 2008-2010 годах долговой пузырь лопнул, выяснилось, что реального сектора, способного заработать валюту для выплаты долга, просто нет. Итог падения ВВП - жесткое урезание социальных выплат, распродажи национальных активов и полная потеря экономической состоятельности.
Опыт этих стран доказывает непреложную истину - из бедности нельзя выбраться за счет кредитования покупок импортных товаров и стимулирования потребительского аппетита. Из нее выбираются исключительно через создание современных заводов, технологической базы и научного потенциала.

Откуда берутся ресурсы для модернизации производства? Простая эмиссия денег без товарного покрытия ведет исключительно к росту инфляции. Здоровый источник инвестиций в любой суверенной экономике - внутренние сбережения. В экономической теории существует базовое тождество: инвестиции равны сбережениям. Доход, который общество не потратило на текущие покупки, трансформируется в производственные мощности, а связующим звеном выступает финансовая система.
Когда гражданин открывает долгосрочный рублевый вклад в банке, средства через кредитный механизм направляются на переоснащение конкретных предприятий. В государственном секторе капитал концентрируется в стратегических и высокодоходных направлениях. ПО "Белоруснефть" направляет инвестиции в технологичные методы добычи нефти и развития сети электрозаправочных станций. ОАО "Интеграл" инвестирует масштабные ресурсы в технологическое перевооружение, модернизацию чистых комнат, фотолитографическое оборудование и наращивание выпуска микроэлектронных компонентов. В частном секторе кредитные ресурсы трансформируются в технологическую пищевую индустрию и глубокую переработку сырья, в том числе в рамках поручения Президента Беларуси Александра Лукашенко по Витебской области.
Например, компания ОАО "Савушкин продукт" системно инвестирует в роботизированные заводы и создает продукцию с максимальной добавленной стоимостью. Агрохолдинг "Серволюкс" направляет капитал в автоматизированные инкубаторы, комбикормовые заводы и цеха глубокой переработки птицы. Наряду с банковским кредитованием предприятий принципиально важную роль играют прямые государственные инвестиции в инфраструктуру. Наглядный пример - практика Минска по развитию сети технологических парков за счет средств городского бюджета.

Высокотехнологичные компании малого и среднего бизнеса могут приходить на все готовое, сразу завести передовые станки и оборудование и запустить выпуск сложной продукции. Для белорусской экономики ориентиром выступает поддержание нормы накопление основного капитала на уровне порядка 20-25 % ВВП. Это оптимальный коридор, позволяющий обновлять основные фонды без чрезмерного давления на потребительский рынок, однако важна не только общая сумма, но и технологическая структура капитальных вложений.
В статистике и анализе основные средства делятся на две части. Пассивная часть - здания, сооружения, строительные конструкции. Активная часть - машины, оборудование, приборы, транспортные средства, программное обеспечение. Именно активная часть непосредственно определяет производительность труда и качество выпускаемой продукции. В связи с этим необходимо объективно оценить макроэкономические риски чрезмерного увлечения жилищным строительством.
В 2009 году Беларусь ощутила последствия мирового финансового кризиса через сокращение внешнего спроса на собственные товары. В том числе это привело к сокращению доходов бюджета, что, в свою очередь, потребовало урезания расходов. В результате доля бюджета в финансировании инвестиций упала с 22 % до 12 %. Параллельно с этим в 2011 году произошел валютный кризис, который привел к всплеску инфляции в стране. Чтобы не допустить гиперинфляции, были резко увеличены процентные ставки по кредитам банков. Они доходили до 50 %. Очевидно, что в таких условиях брать кредитные инвестиции - выстрел в голову для собственника. В результате доля кредитов в инвестициях тоже снизилась с 27 % до 9 %.
Таким образом, логичная, с первого взгляда, проциклическая политика (то есть когда ухудшается ситуация, мы сокращаем расходы) привела к значительному падению ВВП в последующие годы. И здесь мы подходим к самому важному уроку для белорусской экономической политики.
В 2022 году, столкнувшись с беспрецедентным санкционным давлением, Беларусь оказалась перед развилкой. Страна вполне могла повторить старый сценарий, испугаться внешнего шока, включить режим жесткой экономии, заморозить капитальные расходы и пойти по пути проциклического сжатия инвестиций. Тем более западные финансовые институты (ЕБРР, Всемирный банк, ЕИБ) в одночасье свернули финансирование и заморозили миллиарды долларов, которые ранее обещали выделить на белорусские проекты, однако правительство и Национальный банк Беларуси учли горький опыт 2012-2015 годов. В республике кардинально изменили стратегию - вместо урезания расходов государство ответило контрциклической инвестиционной политике.

Во-первых, средства ушедших западных институтов оперативно заместили ресурсами собственного бюджета. Доля государственного бюджета в финансировании инвестиций существенно выросла. Стратегические дорожные, инфраструктурные, социальные стройки не остановились ни на один день.
Во-вторых, в государстве не допустили паралича кредитования, сделав инвестиционные кредиты доступными для реального сектора, а внешние западные кредитные линии были замещены мощными внутренними источниками. Масштабированы льготные программы поддержки малого и среднего производственного бизнеса через Банк развития и коммерческие банки. Развернута ключевая региональная программа "Один район - один проект", давшая импульс десяткам промышленных площадок по всей стране. Запущены совместные интеграционные проекты с Российской Федерацией, нацеленные на технологический суверенитет.
В-третьих, в текущей пятилетке (2025-2029 годы) делается осознанная ставка на раскрытие внутреннего потенциала территории. Государство поддерживает региональную инициативу, стимулирует создание новых объектов и туристической инфраструктуры, выделяет ресурсы для агропромышленного сектора.
Результат этой принципиально новой политики налицо - рост ВВП ускорился. За последние три года инвестиции в реальном выражении выросли более чем на 50 %. Более того, за последние два года инвестиционные кредиты белорусских банков выросли более чем на 65 %, а на предприятиях снова появился аппетит к политике долгосрочного развития и роста.
Главное фото: pexels.com







