Без срока давности. Украинская сотня
46 томов уголовного дела. Порядка 15 тысяч страниц о зверствах нацистских пособников по отношению к советским военнопленным. 13 обвиняемых. В годы Великой Отечественной войны все они были участниками украинской сотни - специального подразделения, созданного в лагере для военнопленных Шталаг-337 возле станции Лесной, в двадцати двух километрах от Барановичей. В Центральном архиве Комитета государственной безопасности Беларуси дело числится под номером 26540.
Смотрите фильмАгентства теленовостей и Комитета госбезопасности Беларуси
"Без срока давности. Украинская сотня" здесь
Дело возбуждено 4 января 1967 года. А уже через пять дней, 9 января, в Апатитах Мурманской области был арестован первый обвиняемый: Андрей Ярош - руководитель украинской сотни. После того как он стал говорить и сдавать своих подельников, аресты прошли во многих городах Советского Союза. 17 февраля был арестован Нестор Чернобай, 25 февраля - Сергей Гаевой. Последним 30 июля арестовали Ивана Прикмету.
По словам замначальника Института национальной безопасности Беларуси, доктор исторических наук ГеннадияКраско, менее чем за год было допрошено порядка полутора тысяч свидетелей и участников тех событий. Было проведено порядка ста вскрытий мест захоронения. Различные экспертизы (судебно-медицинская и другие), эксгумация, проведение оперативных и следственных мероприятий позволили установить правду.
На момент начала следственных мероприятий по делу работал лишь один человек. К завершению процесса украинской сотни им занималась группа из 18 следователей, которую возглавил старший следователь следственного отдела КГБ при Совете Министров БССР капитан Карнач.
Это по сути своей беспрецедентный случай, потому что следственный отдел весь был порядка 15 человек. Фактически весь следственный отдел комитета республики был задействован в расследовании этого дела.
Два первых тома уголовного дела - это протоколы допроса Яроша. Кстати, он собственноручно составил план-схему бывшего лагеря для военнопленных. Даже спустя четверть века до мелочей помнил расположения вышек, бункера, бараков и складов. Его сослуживцы из украинской сотни наговорили еще на десятки томов. Показания свидетелей, протоколы осмотра местности, протоколы эксгумации и акты экспертиз - это также тысячи страниц дела.
В клубе имени Дзержинского и сегодня сохранен стиль сталинского неоклассицизма. Все, как было в 1967-м: аутентичные элементы декора - кессонные потолки, лепные гирлянды. Фрагменты угадываются за спинами обвиняемых и свидетелей на архивном видео из зала суда. Зал вмещает порядка шестисот человек. В декабре 1967-го он был забит до отказа.
Кадры из д/ф "За чертой", реж. Ю. Дубровин, 1968 г."Это был как сатана или шкурадер - так обрисовать можно. Он не такой большой ростом, так он даже подпрыгнет, но все-таки ударит. Считал это большим удовольствием для себя".
Так, через 25 лет стала известна правда о преступлениях против советских военнопленных лишь в одном лагере. А их на территории Беларуси было создано порядка 160.
Еще до начала Великой Отечественной войны в отношении советских военнопленных правительство Германии разработало специальные протоколы, согласно которым нужно было действовать на оккупированной территории. Продукты питания для военнопленных красноармейцев не отпускались. Их нужно было кормить за счет местного населения. Оккупационные власти отбирали еду у мирных жителей, которым и так есть нечего было. Поэтому в лагерях для военнопленных узники от голода умирали тысячами.
За годы Великой Отечественной в Беларуси погибло 810 тысяч военнопленных. 88 407 человек из них были уничтожены в Шталаге-337. Это данные Чрезвычайной государственной комиссии. Люди умирали от голода, холода, болезней. Их убивали, вешали, травили в душегубках, полуживых закапывали в могилы.
Кадры из д/ф "За чертой", реж. Ю. Дубровин, 1968 г. "В ходу были гофрированные трубки от противогаза, набитые мокрым песком. Одного удара было достаточно, чтобы человека свалить с ног и отправить на тот свет".
Шталаг-337 был одним из крупнейших лагерей для военнопленных на оккупированной территории Советского Союза. Он состоял из основного лагеря - возле станции Лесной и нескольких филиалов. Был еще карантинный лагерь, который находился в лесу, всего в паре километров от основного.
Точной даты создания Шталага-337 нет. У исследователей несколько близких по времени версий - август и сентябрь 1941 года. Но есть точная дата ликвидации - 19 января 1944 года. Этот лагерь от системы лагерей для военнопленных отличает то, что, начиная с 1943-го, здесь содержалось мирное население - старики, женщины и дети.
Каждое из отделений функционировать начало в разное время. В Слуцке филиал Шталага-337 заработал в 1941-м. Инфраструктура для лагеря уже была - бывший советский военный городок 10-го артиллерийского полка. Рядом железнодорожная ветка - это с логистической точки зрения упрощало доставку пленных.
Научный сотрудник Слуцкого краеведческого музеяВасилий Тишкевич рассказал, что лагерь был обнесен в несколько рядов колючей проволокой, по периметру были вышки размещены, контроль был. Выдавались жетоны. На территории лагеря были установлены две полевые кухни.
В Барановичах филиал шталага разместили в центральной тюрьме. Узникам отвели несколько бараков. В помещениях, рассчитанных на три тысячи человек, находились десятки тысяч заключенных. Мест не хватало. Спали стоя и по очереди. Многие находились на улице.
Отдельный барак отвели для военнопленных женщин. Их было около четырехсот. Это разведчицы, парашютистки, медработники, те, кого арестовывали за связь с партизанами и подпольщиками. Санитарных послаблений для женщин не было.
Основной лагерь возле станции Лесной создавали с колес. Это было практически голое поле. По периметру поставили вышки с пулеметами, территорию в два ряда огородили колючей проволокой под электрическим током. Между ними, на земле, также растянули проволоку в виде спирали Бруно.
Первыми узниками Шталага-337 стали красноармейцы, которые попали в плен на территории Беларуси. Затем привозили солдат, плененных под Ельней, Смоленском, Вязьмой, Ржевом и Москвой. Их везли тысячами. Одновременно в лагере возле станции Лесной могло находиться порядка 55 тысяч человек. Советские военнопленные находились в наспех сколоченных бараках.
"Барак представлял собой дощанник, - рассказал Геннадий Краско. - Это даже не те бараки, которые мы сегодня видим в фильмах про Великую Отечественную войну. Это обыкновенные дощанники, в которые зимой надувало сугробы снега. Это отсутствие элементарных нар. Да, потом появились нары в два яруса".
Узники находились на улице под солнцепеком и дождем, а позже на морозе. Зима 1941-1942 годов была суровой. Температура воздуха опускалась ниже 30 градусов, снегопады, метели. Узники в гимнастерках, так как в плен попадали летом.
Люди умирали тысячами в день. От антисанитарии началось распространение тифа. Никакой медицинской помощи не было. Медикаменты для советских военнопленных немецкое командование не отпускало. Не было даже бинтов, чтобы перевязать раны.
"Немцы делали все для того, чтобы люди гибли из-за тяжелых условий жизни, из-за болезней, - отметила научный сотрудник Барановичского краеведческого музея Марина Бородина. - Жили в очень сложных условиях - в грязи. Со слов бывшего узника Жилина, четыре месяца не мылись. Все было покрыто вшами, кожа была грязная, серая, в язвах".
Невыносимые условия жизни сопровождались постоянным голодом. Норма питания - в день 150 граммов эрзац-хлеба (это хлеб с опилками) и миска баланды, сваренной из гнилого картофеля.
Бывшая малолетняя узница Шталага-337Майя Матюхина вспоминает: "Пришли мы туда - ни воды, ни тепла. Ничего. А что было есть? Нечего. Дети мы были маленькие, хотели и еду, и питье. Но где ж, не убежишь никуда - везде стоят немцы с собаками. Помню почему-то, где мы там были, было мясо какое-то, и черви плавали там. Вот это что-то мне запомнилось. Вот это ужас какой-то: видели, но ели".
При этом узников ежедневно отправляли на физические работы. Рабочий день мог длиться 15 часов. В любую погоду.
Местные жители как могли помогали узникам. Чаще всего за продукты питания выкупали пленного у лагерной охраны, прятали их в сараях, а затем помогали бежать. Часто с кусочком хлеба или вареной картошкой отправлялись к колючей проволоке, чтобы передать еду узникам. Но лагерная охрана реагировала незамедлительно - военнопленного расстреливали, а местного жителя жестоко избивали.
Люди были похожи на скелеты. От голода опухали ноги, они с трудом передвигались. Но от работ никто не освобождался. Они копали могилы, ремонтировали дороги. Около 500 человек ежедневно занимались заготовкой древесины. Не для нужд военнопленных, а для лагерной администрации.
Кроме основного лагеря и филиалов Шталага-337, было еще несколько мест, где находились военнопленные из этой структуры. Места их содержания относились к администрации оккупационных властей. Узники обеспечивали сытую жизнь нацистов.
Комендантом Шталага-337 был назначен Зигфрид Эйхгорн - прибалтийский немец. Охрану первоначально осуществлял 861-й охранный батальон вермахта в составе 150 человек. В самом лагере действовал разведотдел Абвера, одна из задач которого - сформировать лагерную администрацию из военнопленных. Были назначены коменданты. В Барановичах - Полякин, в Лесном - Пешков. У них были заместители, которые командовали лагерной полицией.
Для отбора в свои подразделения администрация лагеря из числа немцев разделила узников по национальному принципу - в особую группу определили украинцев. В карточках военнопленных они помечены буквой У. Из них Абвер решил сформировать охранное подразделение - украинскую сотню. Формирование его началось в марте 1942-го на добровольной основе.
Каждый из участников украинской сотни в плен попадал по-разному и в различное время. Нестор Чернобай, например, попал в окружение под Смоленском, несколько дней скрывался в одной из деревень, но в декабре 1941-го попал в плен. Его однофамилец Григорий Чернобай в июне 1941-го был ранен под Житомиром, после лечения вернулся на фронт, под Сталинград. Там в августе 1942-го его и пленили.
Андрей Ярош попал в окружение в районе Несвижа. Пытался ли он выйти к своим или решение сдаться пришло сразу, неизвестно. Но факт остается фактом, он самостоятельно пришел в немецкую комендатуру, которая в то время находилась в замке.
Первоначально его отравили в тюрьму в Барановичах, оттуда в Лесной. Из комбата он стал руководителем украинской сотни. Ярош до войны работал учителем в школе, преподавал химию. А в годы Великой Отечественной помогал готовить бойцов украинской сотни. Три состава. В каждом порядка 100 человек.
В лагере они чувствовали себя хозяевами. Охрана внутреннего периметра - их работа. Они избивали узников, насиловали женщин, расстреливали, заталкивали в душегубки. В день уничтожали по 700 человек. Закапывали рядом с лагерем.
А во второй половине 1943-го года стали заметать следы своих преступлений. Места массовых захоронений ровняли с землей, а затем там высаживали деревья. Создавали единичные захоронения, в которых хоронили военнопленных, погибших осенью 1943-го. Но в 1967-м, во время следственных действий по делу украинской сотни, были проведены сотни мероприятий, чтобы правда стала известна.
Из 13 человек - пособников нацистов из украинской сотни, которых судили в 1967-м, двое - бывшие офицеры Красной армии Гаевой и Прикмета. Остальные были рядовыми. В ходе следствия были выявлены несколько десятков бывших нацистских пособников из этого подразделения, но до суда дошла лишь чертова дюжина.
Летом 1943-го после коренного перелома в Великой Отечественной войне десять человек из 13 ушли в партизаны. Сразу несколько - в отряд имени Суворова партизанской бригады "Советская Белоруссия", которая действовала в Коссовском, Ружанском, Дрогичинском районах.
Основная проверка в партизанских формированиях - это проверка боем. Участие в подрыве немецких эшелонов, разгроме гарнизонов. Они даже имеют награды. Например, Григорий Чернобай награжден орденом Славы III степени и двумя медалями "За отвагу". Его однофамилец Нестор Чернобай был ранен под Кенигсбергом, после ранения остался инвалидом, также награжден орденом Славы III степени.
В декабре 1967-го тираны из украинской сотни сидели на скамье подсудимых. Они не думали, что спустя четверть века им придется встретиться вновь, смотреть в глаза тем людям, которых они едва не лишили жизни.
Когда варили пищу, люди голодные, босые, раздетые нападали на пищу, и в это время стреляли".
"Столы и небольшие перегородки по краям. Они сидели в ряд все 13 человек. Без наручников, - рассказывает начальник Центрального архива КГБ Беларуси Дмитрий Воропаев. - Без каких-то железных клеток. Да, была охрана, были так называемые конвойные войска. Но это было 2 человека органов внутренних дел на 13 осужденных".
Многие из тех, кто сидел на скамье подсудимых, считались заслуженными людьми. Сергей Гаевой был бухгалтером Борзянской районной газеты "Коммунистический труд". Григорий Коваленко - отец восьмерых детей. Его старший сын на момент ареста отца был офицером Советской армии.
"Семьи - жены, дети, многие вообще не знали о темном прошлом своих мужей, рассказалДмитрий Воропаев. Для них это был муж, отец - ветеран, фронтовик. У него были награды. Это был просто шок для близких, для жен, для детей. Это был просто шок".
За зверства, которые так тщательно старались скрыть, отвечать все же пришлось. Дело украинской сотни в процессуальной практике Советского Союза исключительное. Высшая мера, к которой были приговорены семеро обвиняемых, не была приведена в исполнение. Осужденные подавали кассационную жалобу и прошение о помиловании. Высшую меру заменили на 15 лет лишения свободы. Им сохранили жизнь. За преступления, по которым нет срока давности, преступники ответили длительными сроками наказания.