Судьи, как и все белорусы, плечом к плечу стояли за Родину в Великую Отечественную

Дела о предателях особое звучание получили после освобождения Минска. Их пик пришелся на 1946-49 годы.

Из приговора предателям Родины: Подсудимый, отвечая на вопрос, сколько он убил человек, сказал, что два раза выстрелил, а сколько убил, не знает. Участвовал ли в карательной операции, спрашивают его. "Нет, не помню", - звучит ответ.

В документальном фильме "За чертой" Юрия Дубровина женщина говорит:"Я видела, что подвели мальчика, выстрел. У мальчика стали дергаться руки и ноги, так он его лопатой стал рубить и землей засыпать. Стрел - немец, а рубил - русский".

На скамье подсудимых по всей стране пособники фашистов, которые убивали белорусов, предавали своих же за нацистские награды, за еду, даже за мыло.

Судьи, как и все белорусы, плечом к плечу стояли за Родину. Часть выполняла сложнейшую задачу в трибуналах, не позволяя предателям уйти от ответственности. Уже после войны суды не раз вынесут оправдательный приговор. Законы военного времени не всегда давали возможность быть объективным. И это тоже черта времени и обстоятельств, часть истории правосудия.

По словам зампредседателя Верховного Суда Беларуси, председателя судебной коллегии по уголовным делам Сергея Кондратьева, дела разные были. "Высшие инстанции, кассационные приговоры утверждали буквально на пол-листа синим карандашом: приговор изменению не подлежит. Внизу другим карандашом было выведено, что он приведен в исполнение, - рассказывает судья. - Примечательно, что именно военные суды занимались реабилитацией. Восстанавливали социальную справедливость. И сам тот факт, что судебное решение было отменено, говорит о том, что восторжествовал принцип справедливости, несмотря на то, что для этого понадобилось значительное время.

В послевоенное время активизировались банды, которые продолжали разгуливать по глубинке. Все усилия, в том числе и Верховного Суда, были направлены на восстановление законности и ликвидацию последствий оккупации. Судьи и члены Верховного Суда - ветераны войны. В их числе и Мария Осипова - Герой Советского Союза, руководитель подполья в оккупированном Минске и вдохновитель ликвидации гауляйтера Кубе, на совести которого гибель огромного числа мирных жителей.

Роль Осиповой была главной, отмечает Александр Гайшун. "Во-первых, вербовку Мазаник она проводила лично. И надо сказать, первый разговор с предложение убить Кубе был сложным. Это она отметила в своих мемуарах, - рассказывает историк. - Сначала они решили его отравить. Эта операции не была реализована. А потом она принесла сама мину (как установили потом уже немецкие исследователи) английского производства. Кубе был убит, его жена и трое детей не пострадали".

Громкие приговоры требовали больших моральных сил всех, кто вел судебный процесс. На судах плакали не только свидетели кровавых событий. И зачитанные приговоры, будь-то расстрел (палачам) или длительные тюремные заключения (фашистским прихлебателям), встречались аплодисментами.

Понятно, что для людей, прошедших дорогами Великой Отечественной, было важно, чтобы никто из предателей не остался безнаказанным. Каждое дело по предателям Родины, по пособникам фашистов было особенным. Как делом общим - всенародным - считалось и восстановление столицы из руин. Многие судьи (это есть в архивных источниках) участвовали в стройках. У Верховного Суда был даже свой огород, его создали под началом Марии Осиповой. Голодное было время, сложное.

Эхо войны затихало десятилетиями. Военные суды, расширив в годы независимости Беларуси полномочия на весь силовой блок, просуществовали вплоть до 2014 года. И были упразднены как суды, полностью выполнившие свою функцию. Принятым решением белорусского лидера они влились в общую реформу судебной системы, принеся с собой наработанный опыт. И в целом можно сказать, что собственное лицо национальная система правосудия, Верховный Суд получили уже в годы белорусского суверенитета.