Судья рассказал, как в 90-х судили банду Морозова

С развалом Советского Союза жизнь миллионов людей в один миг ухудшилась.

Галопирующая инфляция. Пустые магазины. Тяжелейшие времена для промышленности. Разрушились кооперационные связи. Продукция оказалась никому не нужной. Все это атмосфера начало непростого становления белорусской независимости.

Передел рынка новоиспеченными бизнесменами, рэкет, грабежи, убийства - характерная черта времени. В молодой неокрепшей стране, как и по всему постсоветскому пространству, орудуют банды. Борьба с ними становится делом чести всей правоохранительной системы.

В то время орудовала банда Морозова. Тогда по совокупности преступлений Морозову окончательно назначили исключительную меру наказания - смертную казнь (расстрел). Этих слов ожидали тысячи белорусов, благодаря в душе главу государства и референдум за сохраненную смертную казнь. Слава о тех, кто был на скамье подсудимых, гремела по всему постсоветскому пространству.

Лица, которые совершали эти преступления, планировали оказаться у власти, считает Федор Чубковец, судья Верховного Суда. Были высказывания, что работают как государственные, только параллельно. Длительному существованию банды способствовало то, что в ее состав входили сотрудники правоохранительных органов, уверен он. "Когда в 1994 году в реке Сож были найдены трупы четырех потерпевших, у оперативников была информация, что преступление было совершено на даче банды Морозова. Следственные действия не были проведены в тот же день. А наутро дача оказалась снесена вместе с фундаментом", - вспоминает судья.

Все это в материалах уголовного дела - первого по организованной преступной группе. До этого история не знала столь многочисленных и жестоких ОПГ.

Смотрите фильм Агентства теленовостей "Судебный век" <b><i><a href="/events/spetsproekty-atn/verkhovnyy-sud-belarusi-100-let-kto-tvoril-istoriyu-sudebnyy-vek-film-atn/">ЗДЕСЬ</a></i></b>

С эмоциональной точки зрения дело является очень сложным, говорит зампредседателя Верховного Суда Беларуси, председатель судебной коллегии по уголовным делам Сергей Кондратьев и поясняет, что потерпевшие должны были повторно переживать все эти события. Приходилось принимать серьезные меры безопасности, потому как были моменты, когда думали, что на свидетелей может быть оказано серьезное давление и процесс правосудия может быть сорван.

Тома с доказательствами занимают несколько стеллажей архива Верховного Суда. Федор Чубковец помнит каждый из них. Влиятельная, беспощадная. Даже в процессе судебного заседания было понятно, что далеко не все попали в руки правосудия.

Судебное разбирательство начиналось в 9:00 и заканчивалось в 15:00 без перерыва, рассказывает Федор Чубковец. "Затем я шел в суд и начинал подготавливать приговор. И это продолжалось на протяжении восьми месяцев. Было морально очень тяжело видеть этих потерпевших, - вспоминает он. - У одной двоих сыновей сразу убили. Она была в шоке".

Даже моральная подготовка к такому процессу - задача со звездочкой. Подсудимых 46 человек. У них 60 защитников. Это полный зал агрессивно настроенных людей. Судебные заседания готовились как специальные операции. И это тот случай, когда процесс оставляет след в душе судьи навсегда.

Для судьи справедливость в чем выражается? - задается вопросом судья Верховного Суда, заслуженный юрист Беларуси Федор Чубковец. "Принятое решение должно быть понятно для всех, в том числе и обвиняемым. И вопрос о наказании самый сложный, - считает он. - Не поддаваясь, конечно, эмоциям. Вот по данному делу у нас три лица были приговорены к исключительной мере наказания, только двое обратились к Президенту за помилованием. Надо полагать, что третий понимал, за что ему такое наказание".

15 лет бандиты терроризировали не только Беларусь, но и города России. Их называли не иначе, как отморозки. На счету убийц десятки жертв. Еще одного "морозовца" задержали только в 2019-м после 15 лет розыска.

Отголоски лихих 90-х еще долго будут раскатываться по судам страны. Преступность росла вместе с нагрузкой на судей. Не каждый выдерживал такие темпы. Текучку кадров, казалось, ничем не остановить.

Все понимали - нужны перемены, новые подходы, новые законы и собственная управляемая и компактная система правосудия.