3.77 BYN
2.82 BYN
3.30 BYN
Хоккей, футбол и лыжные гонки - как поэт Евгений Евтушенко воспел спорт в стихах
Чтобы начать красиво спортивный 2026 год посмотрели на такие разные виды спорта, как хоккей, футбол и лыжные гонки сквозь поэзию одного из самых ярких поэтов-шестидесятников Евгения Евтушенко.
Он воспел в разных стихотворениях состязания того времени, когда мы вместе были одной большой страной, и передал истинный дух соревнований и личностей того времени.
Поэт и спорт
Вот революция в футболе:
Вратарь выходит из ворот,
и в этой новой странной роли
как нападающий идет.
Стиль Яшина
мятеж таланта,
когда под изумленный гул
гранитной грацией гиганта
штрафную он перешагнул.
Ах, Лев Иваныч,
Лев Иваныч,
но ведь и любят нас за то,
что мы
куда не след совались
и делали незнамо что.
Ах, Лев Иваныч,
Лев Иваныч,
а вдруг,
задев седой вихор,
мяч,
и заманчив и обманчив,
перелетит через забор?
Как друг ваш старый,
друг ваш битый,
прижмется мяч к щеке
небритой,
шепнет, что жили вы не зря.
И у мячей бывают слезы,
на штангах расцветают розы
лишь для такого вратаря!
Стихи о футболе Евгения Евтушенко - они казалось бы о футболе. Но тот послевоенный футбол как и в Беларуси - это колоссальное явление, чтобы дать надежду на новую жизнь всем гражданам большой страны. Лев Яшин - фигура эпохальная, но он как зеркало того футбольного повествования.
В будущем один из главных поэтов-шестидесятников Евгений Евтушенко начинал в 1949-м свою писательскую карьеру с редакции "Физкультура и спорт". Примерно в тот же год в большой футбол приходит Лев Яшин. Спустя ровно 40 лет поэт на 60-летнем юбилее голкипера в присутствии 60 тыс. зрителей прочитает эти строки: "Вратарь выходит из ворот. Вот революция в футболе!"
Футбол был первым признаком победы,
и с детства были мы футболоведы,
готовые стоять у касс всю ночь.
Кумиры наши после игр по-свойски
мячи носили за собой в "авоське",
и нашим счастьем было им помочь.
Жнивьем не зря я ноги исколол,
но, как во мне война неизгладима,
трава полей футбольных мне родима,
и пара слов с тех пор неразделима
в моей душе: "победа" и "футбол".
В сборник "Моя футболиада" Евгения Евтушенко вошел ряд поэтических футбольных повествований. Там с одной стороны - все о футболе, а с другой - ни слова о нем. Но сама история тогда была крепко переплетена. К примеру, некогда советский военнопленный немец Фриц Вальтер всего через несколько лет после освобождения играл за сборную Германии по футболу в Москве. А минский "Спартак" в 1954 году впервые взял медаль чемпионата Советского Союза, играя еще на восстанавливающемся после войны стадионе "Динамо". А вообще футбольные матчи и чтение стихов очень были похожим явлением. Все собирало стадионы.
Вихрастый, с носом чуть картошкой, -
ему в деревне бы с гармошкой,
а он - в футбол, а он - в хоккей.
Насквозь - вот был закон Боброва.
Пыхтели тренеры багрово,
но был Бобер необъясним.
В его ударах с ходу, с лета
от русской песни было что-то.
Защита, мокрая от пота,
вцеплялась в майку и трусы,
но уходил он от любого,
Шаляпин русского футбола,
Гагарин шайбы на Руси. И трепетал голкипер "Челси".
Ронял искусственную челюсть
надменный лорд с тоской в лице.
В стихах о футболе и хоккее, ведь тот же Бобров был асом в обоих видах спорта, Евтушенко рассуждал о борьбе как внутренней, так и внешней. Но как и любой поэт, особенно эпохи оттепели, был большим романтиком. "Две пары лыж" как повесть о настоящих человеческих чувствах. А борьба - она пусть немного подождет.
Две пары лыж прижались нежно к дому,
молчащему, почти что нежилому.
Но в этом доме мы с тобой живые.
Не сплю. Ты спишь.
Единственные наши часовые -
две пары лыж.
Я так боюсь за тишину хрустальную,
за лунный свет на скатах спящих крыш…
Надолго ли от нас лыжню оставили
две пары лыж?
Под каждой крышей - тоже человечество.
Совсем не меньше ценен, чем Париж,
наш дом, где у крыльца луной высвечиваются
две пары лыж.
И вслушиваясь чутко в бесконечность,
где ты во сне губами шевелишь,
на остриях поддерживают
вечность две пары лыж.















