Хоккей, футбол и лыжные гонки - как поэт Евгений Евтушенко воспел спорт в стихах

Чтобы начать красиво спортивный 2026 год посмотрели на такие разные виды спорта, как хоккей, футбол и лыжные гонки сквозь поэзию одного из самых ярких поэтов-шестидесятников Евгения Евтушенко.

Он воспел в разных стихотворениях состязания того времени, когда мы вместе были одной большой страной, и передал истинный дух соревнований и личностей того времени.

Вот революция в футболе:

Вратарь выходит из ворот,

и в этой новой странной роли

как нападающий идет.

Стиль Яшина

мятеж таланта,

когда под изумленный гул

гранитной грацией гиганта

штрафную он перешагнул.

Ах, Лев Иваныч,

Лев Иваныч,

но ведь и любят нас за то,

что мы

куда не след совались

и делали незнамо что.

Ах, Лев Иваныч,

Лев Иваныч,

а вдруг,

задев седой вихор,

мяч,

и заманчив и обманчив,

перелетит через забор?

Как друг ваш старый,

друг ваш битый,

прижмется мяч к щеке

небритой,

шепнет, что жили вы не зря.

И у мячей бывают слезы,

на штангах расцветают розы

лишь для такого вратаря!

Стихи о футболе Евгения Евтушенко - они казалось бы о футболе. Но тот послевоенный футбол как и в Беларуси - это колоссальное явление, чтобы дать надежду на новую жизнь всем гражданам большой страны. Лев Яшин - фигура эпохальная, но он как зеркало того футбольного повествования.

В будущем один из главных поэтов-шестидесятников Евгений Евтушенко начинал в 1949-м свою писательскую карьеру с редакции "Физкультура и спорт". Примерно в тот же год в большой футбол приходит Лев Яшин. Спустя ровно 40 лет поэт на 60-летнем юбилее голкипера в присутствии 60 тыс. зрителей прочитает эти строки: "Вратарь выходит из ворот. Вот революция в футболе!"

Футбол был первым признаком победы,

и с детства были мы футболоведы,

готовые стоять у касс всю ночь.

Кумиры наши после игр по-свойски

мячи носили за собой в "авоське",

и нашим счастьем было им помочь.

Жнивьем не зря я ноги исколол,

но, как во мне война неизгладима,

трава полей футбольных мне родима,

и пара слов с тех пор неразделима

в моей душе: "победа" и "футбол".

В сборник "Моя футболиада" Евгения Евтушенко вошел ряд поэтических футбольных повествований. Там с одной стороны - все о футболе, а с другой - ни слова о нем. Но сама история тогда была крепко переплетена. К примеру, некогда советский военнопленный немец Фриц Вальтер всего через несколько лет после освобождения играл за сборную Германии по футболу в Москве. А минский "Спартак" в 1954 году впервые взял медаль чемпионата Советского Союза, играя еще на восстанавливающемся после войны стадионе "Динамо". А вообще футбольные матчи и чтение стихов очень были похожим явлением. Все собирало стадионы.

Вихрастый, с носом чуть картошкой, -

ему в деревне бы с гармошкой,

а он - в футбол, а он - в хоккей.

Насквозь - вот был закон Боброва.

Пыхтели тренеры багрово,

но был Бобер необъясним.

В его ударах с ходу, с лета

от русской песни было что-то.

Защита, мокрая от пота,

вцеплялась в майку и трусы,

но уходил он от любого,

Шаляпин русского футбола,

Гагарин шайбы на Руси. И трепетал голкипер "Челси".

Ронял искусственную челюсть

надменный лорд с тоской в лице.

В стихах о футболе и хоккее, ведь тот же Бобров был асом в обоих видах спорта, Евтушенко рассуждал о борьбе как внутренней, так и внешней. Но как и любой поэт, особенно эпохи оттепели, был большим романтиком. "Две пары лыж" как повесть о настоящих человеческих чувствах. А борьба - она пусть немного подождет.

Две пары лыж прижались нежно к дому,

молчащему, почти что нежилому.

Но в этом доме мы с тобой живые.

Не сплю. Ты спишь.

Единственные наши часовые -

две пары лыж.

Я так боюсь за тишину хрустальную,

за лунный свет на скатах спящих крыш…

Надолго ли от нас лыжню оставили

две пары лыж?

Под каждой крышей - тоже человечество.

Совсем не меньше ценен, чем Париж,

наш дом, где у крыльца луной высвечиваются

две пары лыж.

И вслушиваясь чутко в бесконечность,

где ты во сне губами шевелишь,

на остриях поддерживают

вечность две пары лыж.