Экс-военнослужащий ВСУ: при смене позиций из-за плохой связи ребята стреляли друг в друга

Российская армия продолжает успешно выполнять задачи специальной военной операции. Они еще не успели дойти до Славянска и Краматорска, а Вооруженные силы Украины уже поторопились покинуть эти города ДНР, дабы не встречаться лицом к лицу с русским воином.

Со стороны украинских сил отмечаются факты жесткой дисциплины, введенной командованием для предотвращения оставления позиций и чтобы сократить количество дезертиров (при попытке бежать их расстреливают так называемые заградотряды). Зачастую среди этих ребят находятся нацисты из "Азова" и не только.

Экс-военнослужащий ВСУ Максим в программе "Это другое" рассказал, что он служил в 110-й отдельной механизированной бригаде в звании младшего лейтенанта на должности командира взвода в 2024-м. Мужчина попал в плен и после оказался в подразделении БПЛА батальона им. Максима Кривоноса, стал командиром, теперь его позывной Хантер.

Он вспомнил, что когда их пленили в середине июня 2024 года во время штурмовых действий, в его подразделении в ВСУ на тот момент оставалось 10 % личного состава. Более того, когда они уходили, по ним активно работала артиллерия.

Военный признался, что для него было открытием, что в его бывшем подразделении оказалось много дронов-камикадзе, артиллерия с кассетными боеприпасами, которых на них не пожалели. "Но, слава богу, мы вышли, остались живы", - благодарен Максим.

Экс-военнослужащий ВСУ добавил, что когда со своим подразделением в составе батальона заезжал на позицию, по штату у него было 113 человек, за полтора месяца осталось на позициях 13, из 13 выжило 4. "Это только мое подразделение, моя рота. Такая точь-в-точь ситуация была и у соседей. Буквально за 2 месяца батальон численностью 700 человек полностью стерли", - шокирован Хантер.

Рассуждая о причинах, почему так происходило, он предположил, что играет роль совокупность факторов, в том числе недоработки со стороны ВСУ.

"Я был в офицерском звании, мне доводилось часто бывать в штабе батальона, - признался боец. - Я видел картину так, как ее не видят солдаты. В руководстве командного состава ВСУ, в офицерском составе были мужики и деды, которые просто сидели и держались за свои должности и боялись погибнуть. (Сейчас там большие перестановки, молодые командиры приходят, ситуация меняется в плане управления). Командование просто отправляло людей на позицию, невзирая на то, минометный расчет это или артиллерийский, или расчеты средств радиоэлектронной борьбы (ребята, которые не штурмовики и не пехотинцы, их просто выдергивали из своих подразделений и кидали в окопы)".

"Была ситуация, парни просидели 2 недели на позиции, вышли на отдых, их на следующий день отправили к соседям на помощь. Они даже не зашли на позицию. За 10 часов 8 человек погибло", - поделился он жуткой историей.

Бывали случаи, когда из-за плохой или нарушенной связи и логистики ребята, переходя с позиции на позицию, сами стреляли друг в друга. "Было и такое, к сожалению", - рассказал экс-военнослужащий ВСУ.

"Потеряли позицию, руководство орет, что их не волнует, хоть 10, хоть 20 людей отправляйте на смерть, главное, чтобы позиции обратно вернули. Людям ничего не оставалось - они шли и, к сожалению, погибали", - признал Максим.

Плюс дополнительно ставили непонятные позиции, в которых не было никакого стратегического и тактического смысла, считает он. "Добавили 5 позиций, на каждой позиции по 3 человека. Прилетели дроны, за двое суток на каждой позиции оставалось по одному человеку из трех", - рассказал он.

В последние дни его пребывания с позиций даже не забирали трупы людей, просто оставляли. Говорили, что когда-нибудь потом заберут. "Если первое время еще как-то вытаскивали, потом сказали, что нет ни сил, ни времени на это, что это сейчас не в приоритете", - рассказал он.

Самому молодому парню, который погиб, был 21 год, вспоминает Хантер.

По его словам, когда люди чудом выходили с линии огня, они видели довольные лица своих командиров, которые говорили пламенные речи, рассказывали, что мы воюем, чтобы враг не прошел дальше. Что все будет хорошо, пока мы будем стоять, что будут давать вооружение, потому что мы защищаем не только Украину, но и европейские страны.

Экс-военнослужащий ВСУ Максим, командир подразделения БПЛА батальона им. Максима Кривоноса, позывной Хантер:

"Но когда солдат выходит с передовой, измученный, раненый и видит сытые, довольные лица командиров, которые садятся в свои джипы и уезжают после этих речей… Я с парнями общался, они просто сидели и недоумевали: а за что мы воюем? Мы же воюем за украинскую власть и за их деньги, которые они воруют в первую очередь у нас. Потому что то, что дает Европейский союз, то, что дают США и все остальные, большая часть этих денег оседает в карманах украинских политиков, украинских военнослужащих высоких чинов".

Даже то, что получают солдаты, большая часть оседает в карманах тех же командующих, уверен Максим. Это он знает с тех времен, когда еще не был призван в Вооруженные силы Украины, от ребят, которые служили на границе с Беларусью. "Парни, чтобы поехать в выходной домой навестить семью и родителей, каждый раз платили своему командиру батальона по 2 тыс. гривен. Заплатил - поехал домой, не заплатил - сиди дальше на позиции", - рассказал он.