"Минский Нюрнберг" - раскрыты подробности "Дела № 1946" и процесса суда над 18 фашистами

29 января 1946 года в Минске военный трибунал признал 18 немецко-фашистских преступников виновными в совершенных злодеяниях над населением БССР в годы Великой Отечественной войны. 14 из них были приговорены к смертной казни через повешение, остальные четыре человека - к ссылкам на каторжные работы.

"Приговор окончательный и обжалованию не подлежит" - слова, которые сидящие в зале люди встретили аплодисментами.

1 февраля 1946 года было опубликовано сообщение Белорусского телеграфного агентства о том, что 30 января 1946 года в 14:30 на ипподроме Минска был приведен в исполнение приговор военного трибунала Минского военного округа над немецко-фашистскими преступниками, осужденными к смертной казни через повешение за чудовищные злодеяния, совершенные ими в БССР.

Более 100 тыс. трудящихся, присутствовавших на ипподроме, встретили приведение приговора в исполнение единодушным одобрением.

Лангут был заместителем начальника лагеря № 131 в Бобруйске, где зимой 1941-го от голода, болезней и расстрелов погибли 30 тыс. военнопленных. В лагере было также около 600 детей в возрасте от 10 до 15 лет. Около 250 детей умерли от болезней. Судьба остальных, вывезенных в тыл немецкой армии, неизвестна.

Многие нацистские преступники понесли ответственность за свои злодеяния на белорусской земле, причем отвечали за содеянное на месте преступлений, в Беларуси.

"Минский процесс 1946 года играл двоякую роль. С одной стороны, это был акт правосудия, целью которого являлось установление виновных лиц, осуждение, наказание за совершенное тяжкое преступление. А с другой стороны, Минский процесс имел и большое общественно-политическое значение. Население Беларуси, которое пострадало и испытало на себе ужасы немецкой оккупации, рассчитывало на то, что преступники будут наказаны", - отметил директор НПЦ проблем укрепления законности и правопорядка Генпрокуратуры Беларуси Игорь Мороз.

То, что перед судом предстали не только чины СС, но и нижние чины вермахта, отличало процесс своей искренностью. Обвинение опиралось на живые доказательства. Перед военным трибуналом предстали 18 человек. Процесс был открытым и публичным в юридическом смысле. У подсудимых были защитники, вызывались свидетели, слушания освещались средствами массовой информации. Доступ публики осуществлялся по приглашениям и организованно, привозили делегации из оккупированных районов и свидетелей.

"В глаза этих преступников смотрели матери, потерявшие своих детей, смотрели дети, потерявшие своих родителей. И такой психологический накал, я уверена, изначально ставил нравственно-моральную точку. Невозможно было при живых свидетелях, на территории которой были совершены эти преступления, вести себя как-то по-другому", - сказала Елена Малышева.

В январские дни 1946-го к Минскому дому Красной армии толпами шли люди - среди них были представители творческой и научной интеллигенции, военнослужащие, гражданские, городские и деревенские. В течение двух недель в переполненном зале, в специально отведенных ложах, каждое слово фиксировали журналисты белорусских изданий, корреспонденты ТАСС, представители прессы Китая, Америки и Англии.

Елена Малышева:

"Безусловно, большое значение имела и собранная доказательственная база. Все доказательства, которые предъявлялись в ходе открытых судебных процессов, - доказательства очевидцев, собранные по живым горячим следам. Они все очень эмоциональные".

Сегодня оригиналы уникальных документов хранятся в архиве ФСБ России. Это огромное количество томов под общим названием "Дело № 1946".

Почему 80 лет назад Минск стал локальным аналогом Нюрнберга. Доказательства преступлений без срока давности, многие из которых прозвучали впервые, показали в фильме "Минский процесс. Дело № 1946".