Участник СВО: Мы боремся со злом, каким-то таким звериным, инфернальным злом

Что происходит в российско-украинской борьбе в небе? Как развивались технологии, как применяются сегодня, в программе "Это другое" рассказал Ярослав, участник СВО, оператор БПЛА батальона Архангела Михаила Вооруженных сил России.

По его словам, с начала СВО произошел скачок в работе с FPV-дронами. "Сейчас оператор БПЛА выполняет не только боевые задачи в качестве разведчика, доразведчика и арт-наводчика в корректировке огня, но и становится сам бомбером, т. е. управляет FPV-дронами, уничтожает технику противника, вскрывает его опорные пункты,  уничтожает живую силу при ротациях, подвозах, - перечислил Ярослав. - Работа обширная. Более того, у нас сейчас активно внедряются и наземные беспилотные системы. С помощью роботизированных тележек доставляем на самый передний край нашим боевым товарищам продовольствие, боеприпасы. Спектр задач очень большой".

Ярослав, участник СВО, оператор БПЛА батальона Архангела Михаила Вооруженных сил России:

"Мы опережаем противника не только по количеству, но и оснащенности. У нас очень обширный выбор различных беспилотных систем. Государство и компания, которая сейчас занимается разработкой беспилотных систем, сделали рывок. У нас уже есть аналоги, превосходящие их знаменитые "Бабы-яги". У нас есть аналоги, превосходящие их ударные БПЛА. Мы сейчас в этом вопросе лидируем и по количеству, и по качеству".

Он добавил, что в начале СВО они, как и противник, пользовались так называемыми беспилотными аппаратами двойного назначения - обычными Mavic. Применяли продукцию лидеров на рынке беспилотных летательных систем компаний DJI и Autel. "Соответственно противник отличался тем, что у него большое количество из-за того, что у него шла поставка из США в качестве гуманитарной помощи. Еще есть такой у них деятель Притула, который тоже в большом количестве закупал их для ВСУ", - напомнил военный.

"Мы превзошли противника с технической точки зрения. Мы научились прошивать Mavic. Мы активно внедрили новые технические характеристики в программное обеспечение, которое позволяло пользоваться данным оборудованием. Мы брали их умом, а не количеством, и одолели", - считает Ярослав.

"Мы на месте не стоим, у нас постоянно внедряются новые системы, постоянно меняются тактико-технические характеристики. Стараемся работать на опережение. С завидной периодичностью внедряем новые технологии", - рассказал он.

Противник по отношению к военным и гражданским, по его мнению, с точки зрения норм международного права ведет себя неправомерно. "Мы регулярно сталкивались с ситуациями, когда происходила эвакуация гражданских либо же наших раненых, а противник не чурался посылать по несколько FPV-дронов на одного человека. По интернету разлетались кадры, как из Красноармейска, из Покровска люди пытались эвакуироваться, а противник в них выпустил с десяток FPV-дронов. Несколько мирных жителей собиралось уйти на сторону Российской Федерации, им просто этого не дали, их всех уничтожил противник", - рассказал военный.

Ярослав, участник СВО, оператор БПЛА батальона Архангела Михаила Вооруженных сил России:

"Они не церемонятся, они показывают свою истинную звериную натуру, они уничтожают все, что видят, все, что движется. Они не  жалеют ни женщин, ни стариков. Они просто стирают все и всех с лица земли. Там приходится бороться не просто с военнослужащими, а со злом, каким-то таким звериным, инфернальным злом".

Если говорить про тактику применения БПЛА со стороны России и Украины, то, конечно, разница существенная. Общее: проводится разведка, наносятся удары по личному составу и колоннах на маршах. А в остальном, например, с российской стороны производятся массированные комбинированные удары для истощения украинского ПВО.

В ночь на 14 марта запущено около 500 дронов и ракет по стратегическим объектам, включая энергетические. Огромное производство FPV-дронов - более 19 тыс. в сутки. Одновременно ведется работа и по производству дронов на оптоволокне, что  нечувствительны к  РЭБ. К апрелю планируется увеличить численность войск БПЛА. Она превысит 100 тыс. человек.

С украинской стороны главная тактика такова: кроме атак по городам и гражданским объектам, наносятся сознательные удары по гражданскому населению и их имуществу. Если украинский дрон-камикадзе не нашел военную цель, бьет по мирным жителям.

Международное сообщество молчит, а ведь нарушается международное гуманитарное право. Также украинцы активно применяют тройную тактику и расширенные зоны поражения до 150 км в тыл. Совершают атаки на транспорт, в том числе и гражданский, с использованием FPV-дронов на новых частотах.

Украинцы создали центр управления глубокими ударами для координации атак в тылу, что подчеркивает террористическую направленность ВСУ.