Водное банкротство планеты - ООН констатирует необратимые изменения

Жизнь миллиардов прежней не будет. ООН предупреждает, человечество вступило в эру глобального водного банкротства. Это не прогноз и не тревожное предчувствие, это констатация свершившегося. Мир незаметно для себя оказался в посткризисном состоянии, выхода из которого в виде возвращения к прежнему нормальному уровню водообеспечения больше нет. Подробности смотрите в "Специальном репортаже".

Люди столько лет берут воду из рек, озер и подземных запасов, столько ее загрязняют, а природа уже не успевает восстанавливать прежние объемы. Мы перешли ту черту, после которой многие водные объекты никогда не вернутся к тому состоянию, в котором были каких-то 30-50 лет назад. Сколько ни старайся, сколько ни экономь.

Раньше говорили "водный стресс" или "водный кризис", и в этих словах всегда чувствовалась надежда. Теперь это не более чем морально устаревшие термины. Они звучат так, будто проблема вот-вот отступит. Правда гораздо жестче и проще. Во многих местах воды физически и необратимо стало меньше, чем требуется для привычной жизни.

"Мы должны действовать, потому что дефицит водных ресурсов - это вопрос справедливости и безопасности. Последствия перерасхода водных ресурсов, с которыми сталкивается мир, непропорционально ложатся на плечи тех, кто меньше всего может ему сопротивляться - мелких фермеров, коренных общин и бедных слоев населения. Если мы продолжим рассматривать эти проблемы как временные кризисы и краткосрочные решения, мы лишь усугубим экологический ущерб и подольем масло в огонь социальных конфликтов", - подчеркнул директор Института воды, окружающей среды и здоровья Университета ООН Каве Мадани.

Это как если бы у семьи закончилась не просто очередная зарплата, а весь накопленный капитал. Дом оказался бы в залоге, а с работы уволили еще вчера. Жить дальше можно, но уже по совсем другим правилам.

Планета имеет свои красные линии, безопасные пределы, за которые нельзя заходить. Глобальный круговорот воды, то, как она испаряется, выпадает дождем, течет реками, просачивается в землю и возвращается в океан, оказался за красной чертой. Вместе с тем пресная вода, как и климат, как и разнообразие живых существ, как и плодородные почвы больше не находятся в зеленой зоне безопасности. Масштабы потерь огромны, только за последние 50 лет уничтожено около 410 млн га естественных водноболотных угодий. Территория почти равная площади всего Европейского Союза. Европа потеряла до 60 % своих болот, Великобритания - около 90 %.

"Болота часто воспринимаются как третьестепенные территории. Это ошибка, потому что в действительности они являются стратегической инфраструктурой для нашего будущего. И знаете почему? Потому что они обеспечивают нас водой во время засухи. Они накапливают воду во время наводнений, как недавно было в Испании. Они снижают температуру во время экстремальной жары. Они поглощают углерод и помогают бороться с изменением климата. Они поддерживают сельское хозяйство, рыболовство, а также туризм, создают рабочие места и имеют важное значение для биоразнообразия. Речь идет о водной безопасности, продовольственной безопасности, экономической стабильности и социальной устойчивости. Европа - континент, который нагревается быстрее всего, и Средиземноморский регион - один из наиболее уязвимых. Нехватка воды уже стала повседневной реальностью для многих людей. Именно поэтому результаты исследования состояния Средиземноморских водно-болотных угодий так важны и вызывают беспокойство. Более половины Средиземноморских природных водно-болотных угодий уже утрачены", - отметил член Европейского парламента от Испании Сесар Луэна.

Водноболотные угодья действуют как естественный противопожарный барьер, резко снижая масштабы и силу лесных пожаров. В Индонезии с 1980-х отводили воду с миллионов гектаров тропических торфяных болот под плантации пальм и лесное хозяйство. Результатом стала катастрофичность пожаров 2015 года, которые стали одним из худших экологических бедствий десятилетия. С начала 1990-х годов более половины крупных озер мира потеряли воду, что напрямую затрагивает около четверти населения, зависящего от них. Утрата экосистемных функций водно-болотных угодий оценивается более чем в 5 трлн долларов США, примерно как совокупный ВВП почти 140 беднейших стран мира.

В трети бассейнов крупных рек мира объем воды сокращается из-за плотин, изменения русел, чрезмерного забора и климата. В наиболее густонаселенных бассейнах Колорадо, Инд, Хуанхэ, Тигр, Евфрат, Муррей, Дарлинг и многих других способность экосистем к восстановлению, согласно ряду прогнозов, нарушена безвозвратно.

Яркий пример - река Колорадо на юго-западе США. Она когда-то была полноводной артерией, которая несла воду через пустыни и каньоны прямо в Калифорнийский залив. Сегодня она питает водой миллионы людей в Аризоне, Калифорнии, Неваде и даже части Мексики. Города, фермы, дома - все держится на ней. Правила, по которым делят ее воду между штатами, придумали почти 100 лет назад, в 1920-е годы, когда климат был более влажным.

Чтобы гарантировать бесперебойное снабжение растущих регионов, построили знаменитую плотину Гувера. Казалось, проблема решена навсегда. Но за последние десятилетия все изменилось. Из-за долгой засухи, потепления и огромного потребления река сильно обмелела. Ее воды почти никогда не доходят до моря. Река просто заканчивается в пустыне, не доходя до прежней дельты. Сама дельта Колорадо, когда-то огромная и богатая жизнью, сократилась примерно на 90 % и превратилась в сухую солончаковую пустошь.

В 2021 году, во время одной из самых тяжелых засух в истории региона, уровень воды в реке и питаемых ею водохранилищах упал до критически низких отметок. Миллионы людей и огромные сельскохозяйственные угодья теперь живут в постоянном напряжении - хватит ли на всех?

"Менее обсуждаемым последствием является стабильность и функционирование наших институтов, договоров и инфраструктуры. Многие правила и соглашения о распределении и использовании воды, планы по эксплуатации водохранилища и даже стандарты проектирования соответствующих сооружений представляют собой устаревшие нормы, которые больше не актуальны. Если исходные условия меняются, то должны меняться и правила игры. Поэтому управление в случае банкротства также означает поддержание и обновление управленческих и инженерных предложений в соответствии с новыми реалиями, прежде чем сбои перерастут в чрезвычайные ситуации", - заявил Каве Мадани.

Подземные воды - последний крупный резерв - тоже исчерпываются. Они представляют собой огромный невидимый запас пресной воды, спрятанной глубоко под землей. Примерно у 70 % самых крупных водоносных слоев уровень воды год за годом, десятилетия за десятилетием неуклонно падает.

Когда под землей остается слишком мало воды, земля сверху начинает проседать, словно кто-то вытащил из-под нее опору. Появляются трещины, провалы и огромные воронки в грунте. Эта проблема уже затрагивает территорию в более чем 6 млн кв. км, а это почти 5 % всей суши на планете. И самое тревожное - в этих зонах живут около 2 млрд человек, включая жителей крупных городов.

В Мехико некоторые улицы, здания и даже линии метро просели местами на 80 см. Целые районы буквально тонут в грунте. Похожая картина в Джакарте, Бангкоке и Хошимине. Столицы оседают на десятки сантиметров каждый год. Дома трескаются, дороги деформируются, инфраструктура требует постоянного ремонта.

На равнине Конья в Турции фермеры так интенсивно выкачивали воду для орошения, что в земле образовалось около 700 огромных карстовых воронок. Некоторые достигают размеров нескольких футбольных полей и при том продолжают расти.

"Проблема нехватки воды является по сути проблемой развития, затрагивающей продовольственную безопасность, здравоохранение, энергетические системы, экономическую стабильность. И должна решаться посредством комплексных мер. Увеличение инвестиций в своевременные и общедоступные данные о воде имеет решающее значение, особенно для развивающихся стран, чтобы обеспечить прогнозирование, а не реагирование. И я хочу привести пример в нашей столице Хараре. Бурится слишком много скважины, и мы начинаем наблюдать понижение уровня грунтовых вод. Поэтому необходимы более эффективные меры по управлению водными ресурсами", - сказал постоянный представитель Зимбабве при ООН Таонга Мушаяванху.

С 1970-х годов прошлого века человечество потеряло более трети глобальной массы горных ледников. Это один из самых ярких признаков того, как быстро меняется климат. На первых порах таяние даже делает реки полноводнее. Больше талой воды стекает вниз, и кажется, что проблем с водой нет. Это создает ложную картину благополучия. Например, пик водоносности многих крупных азиатских рек, включая Амударью и Сырдарью, ожидается примерно к 2050 году. После объем воды в них начнет неуклонно и необратимо снижаться. Ледниковый буфер, который веками подпитывал реки талыми водами, просто иссякнет. В таких условиях полное восстановление Аральского моря, которое уже почти исчезло из-за чрезмерного забора воды на орошение, становится практически невозможным. Человечество теряет долгосрочный природный резервуар пресной воды для целых регионов.

"Долгое время такое изобилие воды позволяло воспринимать ее как нечто само собой разумеющееся. Некоторые канадские города нерационально используют подземные воды. Ледники в Западной Канаде, своего рода резервуар для хранения воды, быстро тают. Засуха в прериях меняет сельское хозяйство. Поэтому даже в стране с таким количеством воды, как Канада, признаки очевидны", - отметил экс-министр окружающей среды и изменения климата Канады Терри Дюгид.

Загрязнение и засоление дополнительно сужают доступный нам объем воды. В Египте полувековая интенсивная откачка подземных вод для орошения и водоснабжения привела к проседанию дельты Нила на 20 мм в год, проникновению морской воды вглубь суши и превращению лагун в солончаковые болота.

Сельское хозяйство - эпицентр проблемы. Оно потребляет около 70 % всей пресной воды в мире. Более 170 млн га орошаемых земель находятся под высоким или очень высоким водным стрессом. Это примерно площадь Франции, Испании, Германии и Италии вместе взятых. Около 3 млрд человек и более половины мирового производства пищи сосредоточены в районах с уже снижающимся или нестабильным запасом воды. Так называемый "Day Zero" или "нулевой день" теперь не редкость.

Впервые термин привлек внимание во время кризиса 2017 года в Кейптауне, ЮАР, когда дневную норму воды планировали ограничить 25 л на человека. Позже о нулевом дне говорили в Мехико, Сан-Паулу, Тегеране и других городах.

Опреснение воды не панацея, она занимает 70 % поверхности Земли, но лишь 2,5 % с низкой концентрацией солей. Опреснение морской воды, дистилляция, обратный осмос, электродиализ активно развиваются. В мире работает около 16 тыс. установок. Страны Персидского залива обеспечивают 44 % мирового объема опреснения и до 90 % своего потребления за его счет. Япония и Индия используют атомные реакторы для обессоливания воды. Однако процесс крайне дорогой и энергоемкий. Чтобы опреснить хотя бы 10 % объема, идущего сейчас на полив, потребовалась бы энергия, производимая десятками крупных стран. В глобальном масштабе это физически и экономически нереально. К тому же большинство методов выбрасывают СО2, усиливая одну из причин самого кризиса. Получается замкнутый круг. Антропогенные засухи, вызванные сверхпотреблением и деградацией, а не только природной изменчивостью, обходятся миру примерно в 300 млрд долларов в год.

По последним данным, около 2,2 млрд человек не имеют доступа к безопасной питьевой воде. То есть такой, которая чистая, доступна дома и защищена от загрязнений. Еще 3,5 млрд человек лишены безопасной санитарии. Это значит, нет надежных систем канализации, которые предотвращают распространение болезни через отходы. Почти 4 млрд человек хотя бы один месяц в году сталкиваются с серьезным дефицитом воды, когда ее просто не хватает для повседневных нужд, как питье, готовка или полив. А почти три четверти всех жителей планеты живут в странах, которые эксперты классифицируют как водно-нестабильные. Там вода постоянно под угрозой из-за засух, загрязнения или перерасхода.

Вода, а точнее проблема, вызванная ее нехваткой, может стать мостом в разобщенном мире. Уж какие бы конфликты ни были, сколько бы золота или нефти не оставалось, без воды ценности ничто не будет иметь.