"Земля вздымалась над еще живыми" - история палача Серафимовича, признанного виновным в геноциде

Британская пресса начала 1990-х годов. На первых страницах таблоидов, наряду с фото принцессы Дианы, появляются фотографии невысокого седого старика в очках с толстыми стеклами. Это был Семен Серафинович, именно такую фамилию он взял себе с момента проживания на британских островах с 1947 года. До этого его фамилия отличалась лишь одной буквой - Серафимович.

В Англии военного преступника знали как плотника. Проживал в небольшом городке Банстед в графстве Суррей, в 20 км от Лондона. В двухэтажном домике на Палмерс Филд Роуд чаще всего было тихо. Семья вела замкнутый образ жизни. Но иногда сюда наведывался знаменитый британский комик, режиссер, композитор, актер дубляжа, который, кстати, озвучивал и "Звездные войны" - Питер Серафинович, внук палача Серафимовича.

От правосудия он скрывался почти полвека. Знал, что за сотрудничество с нацистами в годы Великой Отечественной войны придется ответить перед судом. На оккупированной территории Беларуси он убивал мирных людей, безвинных детей, сжигал деревни.

"Серафимович был объявлен во всесоюзный розыск в алфавитном списке номер 1. Если он в 1947 и 1948 году он объявлялся в розыск под окраской карателя, предателя, то переобъявлен он был еще во всесоюзный розыск в 1952 году, а потом еще в 1958 году. Здесь уже добавлялась окраска - агент английских спецслужб", - рассказал историк спецслужб Александр Кислицкий.

Как только Серафимович оказался в Англии, начал заметать следы - слегка изменил фамилию, поменяв одну букву.

Тихая жизнь плотника с походами раз в неделю на службы в церковь продолжалась почти 50 лет. Но на пороге двухэтажного дома все чаще стали появляться британские и советские журналисты. Они хотели поговорить о Мире. Но при слове "мир" лицо спокойного пенсионера вдруг становилось агрессивным.

"…Я смотрел, что делают немцы, но сам не стрелял - запомните это, иначе пожалеете".

"Не надо меня трогать, я ведь никому не мешаю. Живу тихо, мирно".

Его сложно было понять. Речь Серафимовича - это смесь белорусских, русских и английских слов. Несмотря на то, что в Англии он осел в конце 1940-х годов, английский так и не выучил. Статьи о карателе Серафимовиче стали появляться в британской прессе. Пикантности добавлял тот факт, что это дед довольно известного в Англии человека.

"Английское правительство и английское правосудие не могло закрыть на это глаза. И уже в 1991 году там был принят акт, что те лица, которые находятся на территории Великобритании могут быть подвергнуты суду за преступления, которые совершены ими не на территории Великобритании, а в других местах", - пояснил Александр Кислицкий.

Криминальная история палача Серафимовича началась в Беларуси. Деревня Скоморошки Столбцовского района. Довольно живописное место, деревня располагается на берегу реки, на стыке стазу трех областей - Гродненской, Минской и Брестской. До населенного пункта Мир меньше 20 км.

Здесь родился один из самых жестоких военных преступников, который преданно и рьяно служил нацистам на оккупированной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны - Семен Серафимович. Он вырос в многодетной семье крестьянина-середняка. Кроме него, у родителей было еще 4 дочери. Серафимович очень рано женился. Первый сын у него родился в 17 лет. Это стало причиной серьезных конфликтов с отцом. Они возникали по вопросам ведения хозяйства и имущественных прав. Семен ушел из семьи, а сына воспитывала жена, но когда мальчику исполнилось 8 месяцев, она умерла. Серафимович судился с тестем по имущественным вопросам. Сына по-прежнему воспитывала семья умершей жены.

Новая жизнь, без обязательств и ответственности перед сыном, для Серафимовича началась с работы на мельнице, куда его устроил дядя, брат матери, сначала приемщиком зерна, затем управляющим. Вскоре Семен женился второй раз.

"Он и женился по всей видимости исходя из своих целей. Жена у него была полька, ее отец был зажиточный, имел свой хутор, у него своя была мельница, рыбная путина, где ловили рыбу за деньги. Он вошел в эту зажиточную семью", - сказал Александр Кислицкий.

Присоединение Западной Беларуси к Восточной и приход советской власти стали ударом по так и не свершившимся мечтам Серафимовича. Работать на мельнице за трудодни он не хотел. Это ущемляло его самолюбие. Реализовать амбиции главаря он смог во время Великой Отечественной войны.

С первых дней оккупации Беларуси Серафимович добровольно пошел на службу к нацистам. Его назначили комендантом полицейского гарнизона в местечке Еремичи, затем за безупречную службу перевели в Турец. Он практически ежедневно с подчиненными выезжал на акции по ликвидации коммунистов, комсомольцев, советского партийного актива и семей партизан. Местное население он знал отлично, так как сам до войны долгое время жил в этом районе.

Здание, в котором находилась полиция, в Турце сохранилось и сегодня. Рядом с храмом. Фундаментальное невысокое строение с внушительными стенами и, довольно нетипичным для того времени, цветом. В подвальном помещении находились арестованные люди. А на колокольни древней церкви полицаи устроили наблюдательный пункт и установили пулемет.

Полицаев из Турца во главе с Серафимовичем, нацисты привлекали для участия в карательных акциях по ликвидации подпольных и партизанских формирований - это официальная трактовка в немецких документах. Но в реальности каратели уничтожали мирное население. Убийства совершались руками нацистских пособников. Полиция Турца была причастна к расстрелам людей в Мире.

"Первый расстрел был проведен на западной околице самого местечка, где были расстреляны где-то 850 человек и за северным валом Мирского замка, там более 1,5 тыс. были расстреляны", - привела данные руководитель отдела музея "Замковый комплекс "Мир" Анна Езерская.

Серафимович служил нацистам с большим энтузиазмом. Продвинуться по карьерной лестнице было главным для него. Грабеж и убийства людей он совершал с особым рвением. Доказывал новой власти, что готов на все.

Еще один немаловажный для Серафимовича аспект: убийство людей, в том числе односельчан - это возможность улучшить материальное положение. Очень легко можно обогатиться, что он и делал. Согласно свидетельским показаниям, дома у него было очень много золотых вещей и дорогих предметов интерьера.

Свою преданность нацистам он доказал в погромах деревень, уничтожении безвинного мирного населения и участии в карательных акциях вместе с другими нацистскими подразделениями и, что немаловажно, дружбой с комендантом и начальником жандармерии. В начале 1942 года Серафимович возглавил районную полицию. Находилась она в Мире. Этот факт удовлетворил его самолюбие. Его боялись, а значит, по мнению, Серафимовича, уважали.

Свое самолюбие он тешил и тем, что издевался над теми, кто слабее его. Унижал и избивал, мог просто так, исходя из собственного желания, возможно, плохого настроения, убить человека. Может быть, таким образом он повышал авторитет в глазах подчиненных.

"В документах описано, что он убивал резиновой палкой. Таким орудием орудовали самые отмороженные фашисты. Это не типично для полицейских, а он не чурался этого. Это жестко и жестоко", - отметил начальник Центрального архива КГБ Беларуси Дмитрий Воропаев.

А еще он всячески старался угодить немецким хозяевам и коменданту в частности. Организовал в Мире на Завальной улице притон. В любое время суток он мог схватить на улице девушку и привести ее к своим хозяевам.

В деревне Криничное жили несколько многодетных еврейских семей. Когда об этом узнал Серафимович, тут же со своими подчиненными отправился на расправу. Дома разграбили, людей расстреляли.

Из свидетельских показаний Любови Воронович:

"Зимой 1942 года в нашу деревню Криничное на санях, запряженных лошадьми, прибыл Серафимович со своими карателями. Они убили моего отца Рубина Криницкого, мою мать, трех сестер, брата и мою пятилетнюю дочь. Вместе с ними они расстреляли моего дядю Фабеля Криницкого, мою тетю, шестерых их внуков, зятя и невестку. Одному из извергов Серафимовича приглянулся свитер моей убитой сестры, и он стащил этот связанный моей матерью свитер с ее мертвого тела…"

Из свидетельских показаний Розы Филипович:

"…моих родителей и сестру вывели из дома на снег, не разрешив им даже надеть теплую одежду. Для расстрела (наверное, ради издевки) специально выбрали низкое и грязное место…"

Выжившие женщины в момент расправы прятались в кустах, их просто не заметили. Спасение стало чудом, но дальнейшая жизнь превратилась в кошмар. Крики родных в момент убийства, их сопровождали до конца жизни.

В Мирском замке 500-летнем памятнике архитектуры, который включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, в годы нацистской оккупации было создано гетто. Оно было открытого типа, то есть узники могли ходить на работу. Большой охраны не было - никаких вышек, пулеметов. Было лишь несколько полицаев, которые узников знали в лицо, ведь те и другие - местные жители.

Но был один человек не из местных. Он служил в полиции переводчиком и был подчиненным Серафимовича - Освальд Руфайзен. Именно он сообщил узникам о предстоящем погроме и тем самым спас порядка 200 человек - они смогли убежать. Остальных летом 1942 года расстреляли. Акцией уничтожения руководил Серафимович.

Из свидетельских показаний Ивана Биютя:

"...нас, подростков, полицаи пригнали к месту расстрела евреев, привезенных из Мирского гетто. Мы стояли в нескольких десятках метров от ямы и наблюдали за происходящим. Сначала были расстреляны женщины и дети, а затем мужчина. После этого полицаи приказали нам закопать убитых. Многие из них были еще живы, и земля, как живая, вздымалась и опускалась над их телами, будто дышала..."

Переводчику Освальду Руфайзену собственной жизнью обязаны сотни жителей Мира и окрестных деревень. Он сообщал о готовящихся карательных акциях, передавал оружие, помогал уйти в лес. Но после еврейского погрома его схватили.

"Освальд Руфайзен был арестован. Его отвели в комендатуру, комендант проводил допрос, но он не мог поверить, что именно Освальд Руфайзен совершил такой поступок. Для него это было что-то немыслимое, оставил Осфальда Руфайзена в кабинете, а сам вышел. Освальд воспользовался возможностью и бежал", - рассказала Анна Езерская.

Он прятался 19 месяцев, затем ушел в партизанский отряд, а после войны уехал в Израиль, в город Хайфа. Там его знали как монаха Даниэля. А Серафимовича после удачных карательных акций повысили - перевели в Барановичи, где он возглавил карательный отряд.

Задача особого карательного подразделения - борьба с партизанами. Однако куда проще было воевать с безоружными людьми. Окружить деревню, расстрелять или сжечь живьем население, а затем в отчете написать, что уничтожены десятки бандитов - так нацисты и их пособники называли партизан.

Осенью 1942 года Серафимович с полицаями устроили карательную акцию против партизанских формирований. Его агенты рапортовали, что деревни Антонево и Синявская Слобода стали пристанищем для партизан. Здесь жило много партизанских семей, практически в каждом доме пекли хлеб и собирали провиант для того, чтобы отправить в лес, к тому же жители являлись партизанскими связными, а значит врагами оккупационных властей и подлежали уничтожению.

Операцией по ликвидации партизанских деревень руководил Серафимович. Сначала палачи нагрянули в Антонево. Расстреляли партизанские семьи, деревню сожгли. Жители Синявской Слободы успели уйти в лес. Не обнаружив ни одного человека, Серафимович, в бешенстве, приказал поджечь деревню.

С тяжелым вооружением, пулеметами, винтовками и автоматами сотни садистов под руководством Серафимовича расстреливали безвинных людей, не щадили ни детей, ни стариков. Затем грабили дома и устраивали факельные шествия.

К лету 1943 года Серафимович дослужился до лейтенанта немецкой армии. Перед наступлением Красной Армии палач бежал в Восточную Пруссию, где вступил в 30-ю добровольческую пехотную дивизию СС под командованием Ганса Зиглинга. Серафимович был командиром взвода. После того, как дивизия была разбита, он попал в плен. Начал сотрудничать с английской разведкой.

Розыск Серафимович начали сразу после окончания Великой Отечественной войны. На предателя родины, пособника нацистов, карателя было заведено розыскное дело.

В 1962 году розыск Серафимовича был прекращен. Установлен точный адрес его проживания. Министерство иностранных дел Советского Союза направили в Англию запросы о выдаче палача. Они остались без ответа. Серафимович спокойно проживал на Британских островах.

В США вышла книга "В волчьем логове" - это сборник показаний выживших свидетелей и полицаев - подчиненных Серафимовича, в том числе его бывшего переводчика Освальда Руфайзена. В Англии все чаще появлялись статьи о палаче. Фамилия Серафимовича звучала в британском парламенте. Началась работа по сбору доказательств его военных преступлений.

"Собранные нашими правоохранителями доказательства не принимались. Поэтому в Беларусь выезжали следователи Скотленд-Ярда, они сами опрашивали живых свидетелей и на процесс выезжали 6 человек, которые на суде давали показания", - сказал Александр Кислицкий.

На Лондонский процесс в качестве главных свидетелей были приглашены Освальд Руфайзен и чудом выжившие Роза Филипович и Любовь Воронович.

Несмотря на показания прямых свидетелей, которые почти 50 лет не могли забыть садиста, который убил их родных, суд в Лондоне признал Серафимовича виновным в убийстве лишь трех человек.

Через несколько лет имя Серафимовича вновь зазвучало в Мире. И вновь по причине убийства.

"Сенсация на весь район - Любовь Воронович убили. До сих пор не раскрыли это преступление. Но люди напуганы и говорят, что где-то этот Серафимович ходит, может его подельники ходят в Мире. Как это, до сих пор не раскрыли это дело", - поделилась старший научный сотрудник Кореличского районного краеведческого музея Мария Беленова.

Суд над карателем все же состоялся. В марте 2025 года Верховный суд Республики Беларусь признал Серафимовича виновным в геноциде белорусского народа. На счету палача из Мира более 5 тыс. жертв. Военные преступления против мирного населения сроков давности не имеют, а значит, каждый нацистский пособник получит свой приговор, даже если преступника нет в живых.

Подробности смотрите в фильме "Серафимович. Палач из Мира" из цикла "Без срока давности".