Сожженные деревни Беларуси - Генпрокуратура раскрывает новые факты геноцида белорусского народа

Здесь каждые 30 секунд бьют колокола. В звенящей тишине Хатыни они кажутся невыносимо громкими. И эта тишина между ударами - тишина 149 жизней, из которых 75 - детские. Трудно сдерживать слезы, идя по земле, которая помнит все.

22 марта 1943 года каратели батальона СС загнали жителей в сарай на окраине деревни и облили стены бензином. Чудом выжил кузнец Иосиф Каминский. Он держит на руках мертвого сына и стоит теперь бронзовым монументом вечной скорби, куда приходит поклониться каждый белорус.

"Каратели пришли 22 марта 1943 года. В деревне было 26 домов. Каратели окружили деревню, всех жителей начали выгонять из домов и сгонять в один сарай. Только трем детям удалось не попасть в сарай. Это были Володя и Соня Яскевич, их дом находился с краю, брат и сестра спрятались. Каратели их не заметили. Они уцелели и остались живы. Еще один мальчик уцелел. Александр Желобкович. Когда его родители увидели, что идут каратели, они посадили мальчика на лошадь и отправили в соседнюю деревню к тетке. Колокола звонят в памяти погибших. В память о жителях деревни Хатынь, в память обо всех тех, кто погиб на земле белорусской в сожженных деревнях. Сегодня мы знаем, что таких деревень не менее 290. И здесь, в Хатыни, есть символическое кладбище деревень, где находятся могилы не одному, не двум людям, а целым деревням, которые были уничтожены, как и Хатынь, вместе со всеми жителями", - рассказала научный сотрудник мемориального комплекса "Хатынь" Марина Вашкевич.

Когда в Литавец пришли каратели, они расстреливали младенцев прямо в люльках. 58 детей. Такого количества малолетних жертв не было даже в Хатыни. Очевидец, мальчик Володя Фурса, прибежал из соседней деревни и увидел возле коляски обгоревших деда с бабушкой. Они пытались закрыть с собой малышей. Деревня не возродилась. На месте каждого дома стоит черный порог, на который страшно присесть.

Мемориал на месте Литовца - 34 бетонных порога ровно по числу сожженных дворов. Архитекторы вместили в камень то, чего не вмещает человеческое сердце. На центральном барельефе мать с младенцем и старик, плетущий корзину. Жизнь до войны, жизнь, которую оборвала карательная операция "Якоб".

5 октября 1943 года трагическую судьбу Хатыни повторила деревня Усяж. Погибли 48 человек. Местные жители после ухода фашистов разбирали пепелища и находили в подвалах останки соседей. Они хоронили их тайно, по ночам, потому что боялись возвращения карателей. Эти безымянные могилы до сих пор не учтены в официальных списках, но земля знает каждое имя наперечет.

Долгие годы трагедия Усяжи оставалась на периферии военной истории. По данным расследования Генеральной прокуратуры, на территории Беларуси оккупантами уничтожено свыше 13 тыс. сел и деревень. Многие вместе с жителями. Усяж - одна из них. Память о каждой сожженной деревне вписана в национальную книгу скорби.

Об этом месте на карте Беларуси в последнее время говорят все чаще. Говорят по-разному, со скорбью и глубокой печалью. Генеральная прокуратура Беларуси обнародовала шокирующие подробности. Долгое время история Скобровки, трагической сестры Красного Берега, оставалась неизвестна. Всему виной треклятые белые пятна. Почти не осталось документальных подтверждений геноцида. В основном, до нас дошли воспоминания очевидцев, записанные спустя годы.

По данным Национального архива, в годы оккупации на Минщине существовало 72 лагеря смерти. Среди них детское село Скобровка. Центр деревни перегородили стеной из колючей проволоки, пустоты засыпали землей. Полсотни домов стали бараками. Лагерь открылся в мае 1944 года, просуществовал всего пару месяцев. Оккупанты цинично называли его санаторием для белорусских детей.

"Обескровливали детей, можно сказать, до последней капли крови для того, чтобы иметь донорский запас для немецких солдат. Часть домов была оцеплена, в них уже располагались дети. В домах их жило порядка 20-30 человек, спали они на деревянных нарах. Ну, из уюта говорится, что создавался такой маломальский уют тем, что были выданы им одеяла и личные вещи у них, в принципе, которые были, никто не отнимал", - рассказал научный сотрудник Пуховичского краеведческого музея Дмитрий Карась.

Молоко было под запретом при 10 коровах в стойлах. Детям не доставалось ни капли. Рацион: 200 г хлеба, эрзац-кофе и банка щавеля раз в сутки. Дети от 6 до 14 лет становились донорами крови для солдат вермахта. Тех, у кого была первая группа, забирали на полное донорство до смерти.

Сожженные деревни - кровавый след карателей на белорусской земле. Война не щадила никого. Столица Беларуси была не просто разрушена бомбардировками, оккупанты превратили ее в центр лагерной системы уничтожения. Сюда под конвоем эшелонами свозили мирных жителей и военнопленных со всей Европы. Город задыхался в кольце гетто. Фашистские стандарты палачества нашли здесь свое самое методичное, отлаженное воплощение. Три адреса боли, которые до сих пор отзываются в генетической памяти минчан - Золотая горка, улица Широкая, она же Куйбышева, и Шталаг-352.

Район Республиканской, Заславской, Обойной. Сюда в июле 1941 года нацисты согнали без малого 80 тыс. евреев Минска и окрестных местечек. Гетто душили голодом, холодом и расстрелами. За два года оккупации в ров на Золотой Горке легли 100 тыс. тел. 2 марта 1942 года фашисты уничтожили 5 тыс. узников за один день. Среди убитых 200 воспитанников детского дома, расстрелянных вместе с воспитателями и медперсоналом.

"Вообще, Минское гетто было одним из самых крупнейших в Европе и второе по численности на территории СССР после Львовского. Через все гетто за время его существования, с 1941 по 1943 годы, прошли более 120 тыс. евреев. И, к сожалению, из этих 120 тыс. сбежало только 10 тыс., а выжило лишь 5 тыс.", - рассказал экскурсовод Андрей Трофимов.

В октябре 1943 года ликвидация Минского гетто входила в финальную стадию. На улице Широкой оккупанты расстреляли 6 тыс. еврейских женщин, стариков и детей. Тела сбросили в ров и засыпали негашеной известью. Каратели спешили замести следы перед наступлением Красной Армии. После войны здесь установили первый в Минске памятник жертвам холокоста. Каждый год 2 марта у этого камня звучит поминальная молитва.

Масюковщина, Шталаг-352, так называемый лесной лагерь смерти. В июле 1941 года в болотистой низине у железной дороги нацисты разместили десятки тысяч военнопленных. Эшелоны шли непрерывно. Умерших в пути выбрасывали в траншеи, не записывая имен. Фашистский порядок требовал учета только живых и годных к принудительным работам. Голод, болезни, показательные казни. На сегодня установлены фамилии 10 тыс. погибших. Имена еще 70 тыс. до сих пор неизвестны.

Лагерь смерти "Тростенец" - крупнейший на оккупированной территории Советского Союза. За долгое время считалось, что здесь погибли 206 тыс. человек. В прошлом году Генеральная прокуратура подтвердила не менее 546 тыс. жертв. Цифра выросла в два с половиной раза. Отступая, палачи пытались скрыть масштаб преступлений, выкапывали тела, жгли их и вновь закапывали пепел. Но правду невозможно сжечь. Земля и сегодня продолжает отдавать свидетельства геноцида.

"На сегодняшний день завершается работа над 7-м изданием "Геноцид белорусского народа. Сожженные деревни". Это издание, как и предыдущие, основано исключительно на результатах расследования. В этом издании на примере фактов сожжения деревень раскрывается один из способов реализации политики геноцида. Это уничтожение мирных граждан. В их домах, в населенных пунктах, где они проживали", - рассказал заместитель руководителя следственной группы Генеральной прокуратуры по уголовному делу о геноциде белорусского народа Сергей Шикунец.

Хатынь, Усяж, Скобровка, Мосюковщина, Тростенец. За каждым названием тысячи замученных и расстрелянных, дети без детства, матери, видящие смерть своих детей, старики, заслоняющие внуков, пленные красноармейцы, чьи имена до сих пор устанавливаются. Колокола Хатыни звонят каждые 30 секунд - почти 1,5 млн ударов в год по каждому третьему белорусу. Помни и ты, белорус. Без памяти нет народа, без истины нет будущего. Подробности смотрите в "Специальном репортаже".