Вспышка лихорадки Эбола стремительно превращается в кризис в Центральной и Восточной Африке

Вспышка лихорадки Эбола стремительно превращается в кризис, который охватывает сразу несколько стран Центральной и Восточной Африки.

Сначала тревожные сообщения из Итури, где среди золотодобытчиков фиксируют десятки смертей. Затем официальное объявление ВОЗ о начале эпидемии в Конго и Уганде. И наконец, протесты в Кении, где жители Наньюки выходят на улицы, опасаясь соседства с карантинным центром для американцев, потенциально контактировавших с вирусом. Хаотичные перемещения заболевших, нехватка ресурсов и политическое давление превращают локальную вспышку в региональную угрозу.

Почему шахтеры стали "нулевой точкой" и как 900 подозрительных случаев за считаные дни превратились в 220 подтвержденных смертей? Подробности - в сюжете.

В мире, где каждая новая вспышка вируса выглядит как ремейк старого фильма, появление Эболы в новостях уже не вызывает шока - скорее, ощущение дежавю. Как будто кто-то снова нажал на кнопку "отвлечь внимание". Когда в конце апреля в провинции Итури умерла медсестра с симптомами, которые врачи в регионе узнают безошибочно - лихорадка, кровотечение, рвота, резкая слабость - никто еще не знал, что это станет началом крупнейшей за десятилетие вспышки Эболы. Но уже через несколько дней стало ясно: вирус снова вырвался из-под контроля. Эпицентр находился на востоке Демократической Республики Конго. Именно среди шахтеров золотых приисков болезнь начала распространяться стремительно. По данным местного Минздрава, к 15 мая число вероятных случаев заражения достигло 246, из них 80 - смертельные. Люди, которые начали чувствовать недомогание, успели побывать в нескольких медицинских центрах. Вирусу даже не пришлось стараться.

Жан Касея, гендиректор Африканских центров по контролю и профилактике заболеваний:

"Эта вспышка очень серьезная. Если сравнить с двумя предыдущими вспышками Бундибугио по количеству подтвержденных случаев и числу смертей, то эта вспышка является самой серьезной из всех, что у нас были".

Первые тесты давали ложный отрицательный результат - они были рассчитаны на штамм Заир, а не на эболавирус Бундибугио, который не проявлялся более десяти лет. Редкий, забытый, коварный. Вакцины нет. Смертность - до 40 %. 15 мая лаборатория подтвердила этот штамм в восьми образцах. Уже на следующий день генеральный директор ВОЗ объявил чрезвычайную ситуацию в области общественного здравоохранения международного значения - впервые в истории до созыва Комитета по чрезвычайным ситуациям.

Тедрос Адханом Гебрейесус, гендиректор ВОЗ:

"Этот тип вируса Эбола встречается редко. С момента обнаружения прошло 19 лет. Было всего 2 вспышки: первая в 2007 году, а вторая - в 2012-м. Около 16 лет не было ни одного случая заболевания, а тест-набор не был оптимизирован для этого редкого типа вируса. В то же время случаев заболевания было недостаточно. Хотя у нас есть потенциальные вакцины и методы лечения, но утвержденных вакцин или методов лечения нет. Это усложняет ситуацию. Еще один момент заключается в том, что симптомы очень похожи на симптомы других заболеваний, особенно малярии, которая очень распространена в этом районе. Медицинские работники, с которыми мы общались, сообщали о сопутствующих инфекциях. Нередко у пациента диагностируют малярию и начинают лечить от нее, даже не подозревая, что параллельно человек заражен еще и Эболой".

На фоне хаоса произошел инцидент, который врачи называют "кошмарным сценарием": 11 человек с симптомами Эболы сбежали из карантинных изоляторов. Сейчас под наблюдением находятся более 4 тыс. человек, но уровень отслеживания контактов - всего 46 % при требуемых 95 %. Кенийский город Наньюки не хотел становиться "воротами вируса". Когда жители узнали, что именно здесь планируют разместить карантинный центр для американцев, потенциально контактировавших с Эболой, улицы заполнили протесты.

"Кенийцы имеют конституционное право быть информированными и консультироваться по вопросам, непосредственно затрагивающим общественное здравоохранение. Мы понимаем, что это правительство подписало соглашение с правительством США, согласно которому наши биологические данные и медицинские карты пациентов были переданы США на срок более 5 лет. Это противоречит общественной безопасности и национальным интересам. Мы также ставим под сомнение приоритетность такого учреждения в то время, когда многие государственные больницы продолжают сталкиваться с нехваткой персонала, недостаточным оборудованием, недостатком лекарств и другими критическими проблемами здравоохранения. Кения не готова к борьбе с такой пандемией. Мы видели, как эта страна была подорвана пандемией коронавируса. Теперь завоз вируса Эбола в Кению станет для нас слишком сложной задачей", - сказал один из протестующих в Кении.

Но чем больше власти пытались объяснить, что центр "безопасен", тем сильнее росло недоверие. Ситуация дошла до суда. Верховный суд Кении временно приостановил проект, потребовав от правительства раскрыть детали соглашения с США. Но это решение не успокоило людей, а наоборот подтвердило их подозрения: "Если все так безопасно, почему документы засекречены?"

Патрик Вахоме, протестующий (Кения):

"Мы выступаем за достоинство города Наньюки, мы протестуем за восстановление порядка в городе Наньюки, и мы все сегодня здесь, чтобы протестовать против карантина по Эболе, введенного американским и кенийским правительствами. Мы говорим, что у Америки больше места, чем у Кении, и у Конго то же самое. Пусть они вводят карантин там".

Вспышку сопровождают экстремальные версии: о "пландемии", о попытке сорвать выборы, о заговоре фармкомпаний, о биологическом оружии и рукотворном регулировании популяции.

И вот странное совпадение: именно сейчас, когда Трамп открыто идет войной на фармгигантов, требует расследований Pfizer и Moderna, ставит под сомнение эффективность их вакцин (в частности от COVID-19), грозит пошлинами и продвигает указы, которые могут обрушить миллиардные сверхприбыли индустрии. В информационное поле возвращается Эбола. Документы, которые российские военные представили на брифингах, добавляют мрачной конкретики: 32 млн долларов, выделенные Пентагоном на изучение способов скрытной доставки инфекций - через комаров, птиц, летучих мышей, даже беспилотники. Патент США № 8 967 029 на дрон для распыления зараженных насекомых.

Концепция "селективного" биологического оружия и глобального медицинского расслоения сегодня находится в центре дискуссий экспертов по биобезопасности. На смену классическим бомбам приходят таргетированные генетические технологии, которые превращают фармацевтику в геополитический инструмент. Эта ситуация наглядно показывает, насколько хрупки мировые системы здравоохранения.

Вирусы не исчезают, когда о них забывают заголовки газет. Они замирают и ждут своего часа. Нынешний год заставил мир вспомнить об Эболе в полный голос.

И главный вопрос сегодня звучит не так: "Смогут ли ее остановить?", а скорее: "Какую цену за это придется заплатить человечеству?"